Иркутский кошмар 1981 года: обезглавленные жертвы без штанов и признание в 28 убийствах. Подробности резонансного дела сына «фашиста»
В 1981 году Иркутскую область потрясла серия жестоких преступлений. Жертвами стали выходцы из Средней Азии. Главным фигурантом дела следствие назвало Анатолия Майструка. По официальной версии, он лишил жизни восемь человек. Однако на допросах сам мужчина утверждал, что жертв было 28. Подробнее о нем читайте в материале «Радио 1».
Сын предателя родины
Анатолий родился в 1948 году в небольшом селе на территории тогдашней Украинской ССР. В семье росли двое сыновей. Как старший, он рано привык заботиться о младшем брате Леониде. Мальчиков воспитывала мать, которая почти все время проводила на работе. Отец, Григорий Майструк, в тот период отбывал срок за сотрудничество с немецкими оккупантами в годы войны.Из-за прошлого папы семья жила под тяжелым клеймом. В деревне братьев часто оскорбляли и называли «фашистами». Анатолий не раз лез в драку, когда пытался защитить Леонида. Положение стало еще тяжелее после ареста матери. Ее обвинили в краже продуктов с работы. После этого мальчишек собирались отправить в детский дом, но они не стали ждать и сбежали. Так началась их бродяжническая жизнь.
Новый удар судьбы
С возрастом Анатолий решил изменить судьбу. Он ушел в армию и быстро проявил себя как сильный и дисциплинированный солдат. За время службы освоил самбо и ножевой бой. Вернувшись домой, устроился шофером. Он работал и одновременно помогал брату. Со стороны казалось, что трудный период остался позади и жизнь постепенно входит в спокойное русло, но в 1974 году все снова рухнуло. Во время работы в Краснодарском крае Анатолий ехал по проселочной дороге и сбил школьника, который внезапно выбежал прямо под машину. Водитель пытался затормозить, но избежать удара не смог. Мальчик погиб на месте. Шокированный мужчина взял тело на руки и понес в ближайший поселок, где его встретили местные жители. Когда они увидели окровавленного мужчину с ребенком, едва не начался самосуд. Ситуацию остановили сотрудники милиции и врачи скорой помощи, которые прибыли вовремя.Позже следствие восстановило обстоятельства трагедии. Выяснилось, что дети играли у дороги, и в какой-то момент сверстники решили проверить одного из мальчиков на смелость, уговорив его выбежать на проезжую часть. У Анатолия не было злого умысла, и произошедшее признали несчастным случаем, однако избежать наказания ему не удалось — суд приговорил его к четырем годам колонии. Для Майструка эта авария стала новым тяжелым ударом судьбы. После нее надежда на спокойную, нормальную жизнь, к которой он так долго пытался прийти, окончательно рухнула.
Жизнь после освобождения
После освобождения Анатолий Майструк быстро понял: спокойная жизнь по правилам его не привлекает. Он уехал в Усть-Илимск, где в те годы стремительно росли новые кварталы и подходило к концу строительство ГЭС на Ангаре. На новом месте мужчина устроился не только на работу, но и вошел в теневую торговлю машинами. В то время передовики и ударники социалистического труда после пяти лет стажа получали право купить ВАЗ-21013 по льготной цене. Для этого им требовалось оформить талон и взять автомобиль в рассрочку.Анатолий быстро уловил выгоду. Он находил в городе таких работников, убеждал их воспользоваться льготой, а затем предлагал перепродать машину. После этого подыскивал покупателя и сводил обе стороны сделки, забирая себе процент. Подобная схема в Усть-Илимске никого не удивляла. По ней зарабатывали десятки подпольных дельцов. Клиентов у Майструка хватало: на нелегальный авторынок приезжали люди не только из Иркутской области, но и из других союзных республик — прежде всего из Узбекистана и Таджикистана.
Страшная история
К началу 1980-х Усть-Илимск вырос в один из крупнейших городов Иркутской области. Сюда ехали на стройки, устраивались на работу и оставались жить. В 1981 году жителей потрясла страшная история. В городе нашли два обезглавленных тела без штанов. Одно лежало в заброшенном деревянном доме, куда для уединения пришла влюбленная пара. Даже опытные милиционеры признавали: с таким они еще не сталкивались. Пол в доме покрывало не просто большое пятно, а настоящее море крови. Эксперты подсчитали объем и пришли к выводу, что его хватило бы как минимум на двух человек.Вскоре появился еще один эпизод. Примерно в ста километрах от первого места, в придорожном кювете, нашли второе тело — тоже без головы и без штанов. Позже на трассе между Братском и Тулуном обнаружили третьего убитого. На этот раз голова оставалась на месте, но брюки снова исчезли. Криминалисты быстро поняли, что погибшие связаны между собой. Перед смертью все трое ели одну и ту же пищу. Внешние признаки и физиологические особенности указывали на Среднюю Азию. Эта зацепка отправила оперативников в долгую командировку по союзным республикам. Но там не нашлось ни одного заявления о пропавших людях, которое подходило бы под описание. Расследование осложняла и жестокость преступления: двоим жертвам головы отрезали, когда те еще оставались живы.
Слух о милиционере
Иркутский сыщик решил искать следы на рынках. Он показывал торговцам фотографии убитых и через их связи собирал сведения. Слух о милиционере, который разыскивает родственников, быстро разошелся по базарам. Те, кого он хотел найти, тоже пытались выйти на него, но встреча долго не происходила. Однажды правоохранитель заметил на рынке футболку с характерным узором. Такой же рисунок он раньше видел на одежде одного из погибших. Выяснилось, что эти вещи шьет фабрика в Андижане и продают их только в Узбекистане. После этого версия получила точное направление. В местных газетах дали короткое объявление: «Кто потерял родственников — звоните…» Вскоре откликнулся пожилой фронтовик из Узбекистана.
Но вскоре стало ясно, что мужчина не причастен к убийствам. Из Воронежа пришло сообщение о трех новых трупах. На этот раз головы преступник не тронул, и жертв быстро опознали — ими оказались жители Туркмении, которые недавно ездили в Москву за машинами. Почти сразу поступила еще одна новость — о двойном убийстве в Джамбуле, в Казахской ССР. К этому моменту следствие уже понимало: перед ним не отдельное преступление, а куда более страшная и запутанная история.
