«Иначе дети пострадают»: Психолог объяснила, что на самом деле нужно делать Оксане Самойловой, чтобы спасти себя и детей
Оксана Самойлова призналась в разговоре с Ксенией Собчак, что надеется на полноценное лечение Джигана в рехабе. По её словам, рэперу необходимо провести там как минимум год, а возвращение домой раньше времени может быть опасным.
Пока Оксана Самойлова говорит о том, что к психологу нужно отправить детей, семейный психолог Анастасия Кардиакос в беседе с «Радио 1» предложила развернуть вектор на 180 градусов. По ее мнению, главная работа предстоит не с детьми, а с самой матерью. И начинается она не с разговоров, а с двух вещей, которые даются труднее всего: с обретения внутреннего стержня и с ухода из медийного пространства. Потому что пока голос общественности звучит громче голоса мамы, дети не почувствуют себя в безопасности.
«Потому что дети не могут обрести устойчивость, если рядом нет устойчивого взрослого. Ариела сейчас заняла место взрослого вынужденно — потому что это место пустовало. И пока Оксана не вернет себе эту роль, дети так и будут нести на себе груз, который не должен нести ни один ребенок», — сказала она.
Психолог отметила, что Оксане необходимо развить в себе внутренний стержень и устойчивость. Это не абстрактное пожелание, а конкретная терапевтическая задача. Устойчивость означает способность выдерживать реальность — даже когда она страшная, неудобная и разрушительная для привычной картины мира.
«Оксана пока предпочитает защитные механизмы: "он не целился", "это болезнь, он не со зла", "я верю, что он вылечится". Эти формулы снижают тревогу, но не решают проблему. Более того — они перекладывают ответственность за реальность на плечи ребенка, который оказывается "взрослее" собственной матери», — объяснила эксперт.
Второе, и не менее важное, — уйти на какое-то время из медийного пространства. Кардиакос прямо связала осторожность Оксаны в принятии решений с ее публичностью. Постоянное присутствие в информационном поле, необходимость соответствовать ожиданиям аудитории, страх осуждения — все это блокирует способность действовать решительно там, где это необходимо.
«Оксана боится показаться неуместной, инфантильной, «какой-то еще» — и в этом страхе теряет время, которое работает против нее и против детей. Сейчас детям невероятно важно почувствовать себя под крылом безопасности. Независимо от того, что говорят. Как будто бы, чтобы звук общественности стал тише голоса мамы, которая рядом. Пока Оксана реагирует на внешний шум — на комментарии, на мнения, на оценки — она не может быть тем самым "крылом". Ее внимание рассеяно, ее энергия уходит на управление впечатлением, а не на управление ситуацией», — подчеркнула собеседница.
Кардиакос, как специалист, работающий с травмами и посттравматическим синдромом, предупредила и о том, что быстрого решения не существует, но это не значит, что ничего нельзя сделать.
«Можно — и нужно. Задача терапии — помочь этому опыту уложиться и поместиться в картину жизни, не ломая ее, а максимально интегрируясь вместе с тем, что справиться удалось. И первым шагом на этом пути должно стать не обращение к детям, а обращение к себе», — заключила эксперт.
