Киллеры в подъезде и сотни томов уголовного дела: кто стоял за убийством легенды отечественного телевидения Владислава Листьева?
Влад Листьев — человек, изменивший облик российского телевидения, реформатор «первой кнопки», который хотел сделать телевидение честным. Журналист и телеведущий, чьи программы смотрели миллионы, символ новой эпохи на ТВ и создатель форматов, которые до сих пор остаются актуальными. 10 мая он мог бы отпраздновать своё 70-летие, но 1 марта 1995 года подъезд на Новокузнецкой стал местом, где прервалась эпоха. О том, кто «заказал» Листьева, почему его наследство до сих пор вызывает споры и какие передачи, придуманные им, мы смотрим до сих пор — читайте в материале «Радио 1».
Биография Владислава Листьева
Владислав Листьев родился 10 мая 1956 года в Москве, в семье рабочих, и рос спортивным мальчишкой. Окончив школу-интернат «Спартак», он всерьёз занимался легкой атлетикой, получив звание кандидата в мастера спорта. Однако атлетическая карьера не задалась, и тогда Листьев сделал свой судьбоносный шаг, поступив на престижное международное отделение факультета журналистики МГУ. Получив диплом в 1982 году, он попал в радиоредакцию Гостелерадио, работая на зарубежные страны, — но настоящая слава ждала его впереди.В 1987 году, на волне перестройки, на Центральном телевидении появилась программа «Взгляд». Это стало шоком. Молодые ведущие — Листьев, Любимов, Политковский, Мукусев — не читали выверенный текст, а разговаривали со зрителем с экрана.
«Их популярность затмила The Rolling Stones: испанские туристы отказывались верить, что журналисты могут быть настолько знамениты», — описывает те времена журналист Евгений Додолев в книге «The Взгляд».«Взгляд» стал символом гласности, а сам Листьев — её улыбчивым лицом. Вместе с коллегами он основал телекомпанию «ВИD». Именно Листьев привнёс на экраны жанр, который мы сейчас называем «развлекательным телевидением». В 1990 году на экраны вышло капитал-шоу «Поле чудес» — адаптация американского Wheel of Fortune.
Дело в том, что в то время до 60% рекламных бюджетов уходили в карманы агентов и агентств, а не на развитие телеканала. Листьев стремился упорядочить рекламный рынок, централизовать денежные потоки и установить контроль со стороны официального руководства ОРТ. Планировалось, что в течение моратория пройдут переговоры о создании новой схемы взаимодействия с рекламодателями. После его окончания доходы от рекламы должны были поступать непосредственно на счёт канала, а не в распоряжение творческих коллективов. Именно этот шаг, по мнению многих, подписал ему смертный приговор.
Кто стоял за выстрелом 1 марта
Ночь 1 марта 1995 года. Листьев возвращался со съёмок «Часа пик». По версии следствия, в подъезде дома 10 на Новокузнецкой его ждали двое киллеров. Выстрелы прозвучали на лестничной клетке между вторым и третьим этажами. Журналист получил смертельное ранение в голову. Крупная сумма денег и ценности остались нетронутыми — сомнений в том, что это заказное убийство, не было ни у кого.За расследование брались лучшие следователи, допрашивали всю элиту 90-х и олигархов. Существует четыре основных версии трагедии, каждая из которых имеет своих сторонников.
«Влад считал, что этого человека не должно быть на телевидении, потому что репутационно — это дно. Листьев жестко произнес: «Лиса на канале не будет»», — цитирует вдову журналиста издание KP.RU.Речь шла о влиятельном рекламном магнате Сергее Лисовском. И вскоре после убийства Лисовский возглавил рекламное ЗАО «ОРТВ-Реклама», единый агрегатор рекламного времени на ОРТ.
Согласно второй версии, журналист стал жертвой олигархических разборок. Многие связывают имя заказчика с Борисом Березовским и его «правой рукой» Бадри Патаркацишвили. Якобы Листьев стал слишком самостоятельным акционером. Бывший генпрокурор Юрий Скуратов настаивал, что Березовский «знал всю картину и отошел в сторону». Друг семьи и журналист Евгений Додолев в 2025 году подтвердил мнение, что убийство организовали люди Березовского, а нанятые киллеры явно «перестарались», когда хотели просто припугнуть Листьева.
«Это могли быть мелкие отморозки, которым он вольно или невольно перешел дорогу».Существует версия о конфликте внутри самой телекомпании при разделе активов. Как бы то ни было, расследование не закончено. В 2010 году срок давности истёк, но, как заявляют в СК РФ, формально дело продолжается.
По Владу Листьеву скорбели миллионы поклонников. Отпевание прошло в храме Воскресения Словущего, а прощание в Останкино собрало десятки тысяч человек. Ныне легенда эфира покоится на Ваганьковском кладбище в Москве.
Как поделили наследство и кто продолжает дело Листьева
После смерти Владислава Листьева на наследство имели право претендовать его дети (дочь Валерия от первого брака с Еленой Есиной и сын Александр от второго официального союза с Татьяной Лялиной) и последняя жена журналиста Альбина Назимова.Валерии Листьевой на момент смерти отца было 14 лет. Её мать не хотела участвовать в делении имущества, но Валерии в этом вопросе помогла бабушка. Только спустя 4 года законная наследница смогла получить часть имущества, и то не всё положенное по закону.
«Бабушке позвонили и сказали: "Будешь копать насчет наследства — вас самих закопают". Мы ограничились тем, что нам согласились отдать», — расказывала Листьева журналистам KP.RU.В итоге дочери досталась небольшая квартира в спальном районе, дача в Одинцове и два старых автомобиля.
Александр Листьев пошёл по стопам отца. Он окончил английскую школу при Кембридже и пришёл на телевидение. Сегодня он — достаточно медийная личность, режиссёр и продюсер, который старается не давать интервью об убийстве отца.
Творческое наследие Влада Листьева огромно. Несмотря на шлейф из 200 томов нераскрытого дела, «Поле чудес» до сих пор выходит на Первом канале, а «Взгляд» стал эталоном независимой журналистики. В одном из последних интервью журналу «СТАС» на вопрос о «лихих 90-х» Листьев ответил философски:
«Я советовать не люблю. А пожелать, что ж… Любите друг друга, выпивайте поменьше, читайте книжек побольше, ходите в театры и в кино».Возможно, если бы его советы услышали те, кто стоял в подъезде с пистолетом, история России могла бы сложиться иначе.
